Буфф. СИСЬКИ-ПИСЬКИ, ТРАМ-ПАМ-ПАМ!

ХОРРОР-БУФФ в ТРЕХ АКТАХ. (с) Светлана Гудёж, 2007
Действующие лица:
Чебуратор, менеджер звукозаписывающей компании «Чебурато Рекордз»
Призрак Пиарщика
Группа «Геопатология»:
Патолог-гитара (с порванными струнами)
Патолог-бас (с порезанной мордой)
Патолог-барабан (барабанщик-улитка)

Группа «Сиськи-Письки»:
Левая Сиська
Правая Сиська
Писька

Продюсер
Вдова Гения
Изгалянский, арт-директор клуба «Гроб»
Продукт, певец
Игнат Кувалда, журналист
Василий Рахманский, журналист
Секретарь «Чебурато Рекордз». Она же Официантка клуба «Гроб»
Охрана
Девица с надписями
Фотограф, стихийное бедствие
Фанаты-клакеры
Альбом «Трам-Пам-Пам»
Счеты, в человеческий рост. Окрашены в яркие галлюциногенные цвета.

АКТ ПЕРВЫЙ.

Типичный офис шоу-бизнеса. Стены заклеены плакатами группы «Сиськи-Письки». С левой стороны дверь, с правой занавес, за которым спрятан экран. Над дверью плакаты «Выходи и не задерживайся, если ты не супер-дупер стар», «Петь чебурато и жить чебурато!». У двери — стол секретарши с телефоном.
В глубине комнаты чуть правее стоит стол Чебуратора, погребенный под грудой дисков, бумажек, журналов, плакатов. Рядом со столом стоят огромные Счеты. На протяжении всего действия со стола на пол постоянно что-то падает, так что к концу действия воцаряется полный беспорядок.
Их угла торчит гитара с порванными струнами.
На авансцене – пара бесформенных пуфов для посетителей.
 
За столом сидит Чебуратор. Время от времени он привстает и перекидывает костяшки на счетах. Долго звонит телефон, но никто не подходит.

ЧЕБУРАТОР: (в задумчивости постукивая счетами) Сиськи-Письки, так, съемка клипа. Та-ак, четыре статьи в Единственной Верной Газете, таа-ак, увеличение рейтингов в Интернете, та-ак, фанаты–клакеры (залу) фанатеют–то фигово, та-ак, но других нет, умножим все это на 20%. Разделим на зарплату тур-менеджера, приплюсуем зарплату пиарщика…. Пиарщика. Пиарщика. Черт, как же это все не вовремя… (встает с места, выходит на авансцену) Мы подошли прямо к гребню славы. Гонорары маячат. Девки фигачат, даже меня за кулисами закидывают… презервативами. Я на клакеров пол-бюджета группы истратил… и тут такая пакость… (Счеты начинают нервно двигаться) Конечно, мы выпутаемся, но пару дней придется нелегко, очень нелегко… (дергано расхаживает туда-сюда по авансцене. В продолжение монолога Чебуратора дверь открывается и заходит группа «Геопатология», которая, делая комичные буффонные движения, подкрадывается к Чебуратору и окружает его) Я хочу заниматься простым, нормальным делом – зарабатывать деньги. Я хочу разговаривать на простые, нормальные темы. Никаких мук творчества на репетиции, дзен-буддизма в аранжировках, воплощения Эдипова комплека в клипе и (вздрагивает, увидев «Геопатологию») вы это… я все долги Продюсеру уже отдал… вы кто?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: (потрясая электрогитарой с порванными струнами) Ва-авау-вау-вау…

ПАТОЛОГ-БАС: (играя на несуществующем контрабасе) Бу—у-у, бу…

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: Ы-ы-ы, тумс!

ЧЕБУРАТОР: (возмущенно) Вы… кто?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА и ПАТОЛОГ-БАС: Гео-па-то-ло-гия!

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: Ы-ы-ы, тумс!

ЧЕБУРАТОР: Гепатито… гепатитология? Кто вас сюда пустил?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Никто. Мы усыпили бдительность охраны.

(приподнимается боковой занавес, за которым спит полуголая девица с надписью «Бдительность»)

ЧЕБУРАТОР: Там же человеческим (с сомнением осматривая Патологов) языком написано, что артистам в офис вход воспрещён. Артисты нам тут не нужны. Там есть специальный ящик для демо-записей.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Мы не артисты. Мы — рокеры.

ПАТОЛОГ-БАС: Это не ящик для демо-записей, а гроб для музыки.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: У нас нет демо-записи, потому что демо-запись убивает напрочь живой рок-н-ролл.

ПАТОЛОГ-БАС: Мы за чистое искусство.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Живое..

ПАТОЛОГ-БАС: Бурлящее, кипящее…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Трахающееся, а не мастурбирующее в одиночестве…

ПАТОЛОГ-БАС: Кончающее…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Мы не расстаемся с рок-н-роллом ни днем, ни ночью. Наш барабанщик – первый в мире барабанщик-улитка, он живет в барабане, он спит в барабане, он ест в барабане, он трахается в барабане…

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: Ы-ы-ы, тумс!

ЧЕБУРАТОР: Я чувствую запах барабанщика-улитки. Но мне не нужен чистый кончающий рок-н-ролл. Оставьте вашу демо-запись, и катитесь отсюда к чертовой матери!

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Демо-запись убивает.

ПАТОЛОГ-БАС: Демо-запись отшибает желание играть…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Мы играем только живьем. Мы принципиально не записываем альбом. Когда мы умрем, наш рок-н-ролл умрет вместе с нами и мои последние две ноты накроют мои веки вместо медных пятаков…

ПАТОЛОГ-БАС: Сейчас мы вам сыграем!

ЧЕБУРАТОР: Нет! Никакой музыки! Охрана! Охрана!

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Охрана в отключке от запаха барабанщика. Раз, два, три, четыре… (Патолог-Барабанщик отбивает такт)

(«Патология» вместе):
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Гео-па-то-ло-гия!
Гео-па-то-ло-гия!

(Вваливается охрана и тащит продолжающую играть группу к выходу)

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Вы должны нас прослушать!

ПАТОЛОГ-БАС: Мы приехали из города Мышехвостинска…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Нам негде жить и нечего есть! Мы до сих пор ночуем в барабане все вместе, сжавшись в клубок как стадо греющихся гадюк…

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: Ы-ы-ы, тумс!
(музыкантов уводят)

ЧЕБУРАТОР: (один) Уволю всю охрану к чертовой матери. Куда надо забраться в этом городе, чтобы почувствовать себя спокойно? (в углу медленно поднимается занавес) Кто здесь? Продюсер, ты? (занавес медленно и печально колышется, и в углу появляется Призрак Пиарщика)
Этого быть не может… Ты же умер… вчера умер… Ты же повесился…

(Счеты в ужасе прячутся)

ПРИЗРАК: Повесился…

ЧЕБУРАТОР: Зачем ты пришёл? Мы же собрались тебя торжественно похоронить всей компанией «Чебурато Рекордз»… я даже венок уже заказал – от соратников по духу…корпоративному… и еще один закажу — от «Сисек-Писек»: покойся с пухом… тьфу, с миром… Да будет тебе земля… этим… как его… маслом с икрой…

ПРИЗРАК: Даже на том свете я не могу отделаться от группы «Сиськи-Письки». Даже на моей могиле они будут меня доставать…

ЧЕБУРАТОР: Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Я хотел только, чтобы ты помогал мне… нам деньги зарабатывать. Зачем было думать, что «Сиськи-Письки» мечтают стать настоящими артистками? Зачем было думать, что они мечтают стать музыкантами? Зачем было вообще думать, что музыка сейчас для кого-то что-то значит?

ПРИЗРАК: Я мечтал помогать настоящим музыкантам. Помогать пробивать дорогу по-настоящему талантливым людям, чтобы хотя бы моя жизнь не прошла понапрасну. Моя душа полна Вагнера. Даже когда я выбил табуретку из-под ног, и тьма накрыла меня, в последний миг я все равно услышал увертюру к «Тангейзеру». Твои «Сиськи-Письки» довели меня до петли, но Вагнер все равно всегда со мной, и вот эти квинты фанфар…

ЧЕБУРАТОР: Каких фанфар? Я же сказал, просто и ясно: х о ч у д е н ь г и з а р а б а т ы в а т ь! Вагнер… Вагнер, Вагнер… кто это? Вагнер ездит в гастрольные туры? Вагнер продается на рингтонах? Вагнер выступает на корпоративах? Никто не знает кто такой Вагнер! А «Сисек-Писек» вчера, как раз после того как ты повесился, поставило в ротацию Главное Радио!

ПРИЗРАК: Ну, я здесь совсем не при чем. Но отныне я всегда буду приходить к тебе с заходом солнца и говорить только о Вагнере, и только ты будешь видеть меня, и ты ничего не сможешь сделать со мной, потому что я — мертв, а Вагнер жив…

ЧЕБУРАТОР: За что, Боже мой, ну что я такого сделал? Я всего лишь хотел заработать деньги. А может, ты будешь приходить к «Сиськам-Писькам»?

 ПРИЗРАК: Нет, к тебе. Ты их придумал. А потом «Сиськи» не поймут, что я призрак. Они же тупые. Они решат, что я один из их невменяемых фанатов из эмо-тусовки или того хуже – фанат-клакер, которого ты нанял, чтобы их пропиарить.

ЧЕБУРАТОР: Давай договоримся по-хорошему. Я закажу еще два венка, поставлю ящик свечек и даже устрою репортаж с твоих похорон в Единственной Верной Газете, только оставь меня в покое.

ПРИЗРАК: И не мечтай. Я сам устрою публикацию в газете, стоит мне только явиться пару раз главному редактору – он тут же напечатает мой некролог на пол-полосы.

(стук в дверь)

ЧЕБУРАТОР: Кто? Кто там?

(входит Вдова Гения со слащавой улыбкой)

ПРИЗРАК: Вдова Гения! Какая неожиданность! Пришла выколачивать деньги за авторские безвременно почившего муженька – я его уже, кстати, повстречал – и на том свете достает всех своими виршами под расстроенную гитару. Вдовушка, не хватает на вечернюю бутылочку коньяка?

ВДОВА: Я вам не помешала, Чебуратор?

ЧЕБУРАТОР: Ну что вы, конечно нет. Здравствуйте. Я знал, что вы зайдете после сегодняшней статьи в Единственной Верной Газете. Главный редактор напечатал большую статью про вас и про Гения…

ВДОВА: И организовал все это ваш пиарщик. Кстати, где он?

ЧЕБУРАТОР: Он… мм.. нездоров..

ВДОВА: Передавайте ему мою благодарность и скажите, что я открыта для всех интервью, кроме желтой прессы, разумеется.

ПРИЗРАК: (подвывает) Ау-у—уу. А где венок от Вдовы Гения?

ЧЕБУРАТОР: Будет тебе венок.

ВДОВА: Что?

ЧЕБУРАТОР: Это я не вам, это я о творчестве.

ВДОВА (незаметно достает фляжку из лифа и прихлебывет): Да, да. Гений написал альбом «Венок» когда впервые задумался о своей кончине, затем, когда он задумался о ней во второй раз, он записал альбом «Венок номер два». Гений часто задумывался о кончине и в его планах был еще «Венок номер три», но он не успел, увы…

ЧЕБУРАТОР: И слава Богу…

ВДОВА: Вы хотите издать эти два альбома?

ПРИЗРАК: «Венок номер шесть» был бы сейчас очень кстати.

ЧЕБУРАТОР: (Призраку) Заткнись.

ВДОВА: Что?

ЧЕБУРАТОР: Это я о сорок шестом альбоме Гения «Заткнись»

ВДОВА: Нет-нет, вы что-то путаете. Этот альбом сорок восьмой и называется он «Замри и затихни»

ПРИЗРАК: Замри и затихни, старая алкоголичка…

ВДОВА: «Замри и затихни…» и в конце троеточие…

ПРИЗРАК: Замри и затихни троеточие старая алкоголичка… Это вам не Вагнер.

ЧЕБУРАТОР: (Призраку) Отстань с Вагнером…

ВДОВА: При чем здесь Вагнер? Гений терпеть не мог Вагнера.

ЧЕБУРАТОР: Я с ним полностью солидарен.

ВДОВА: Так что вы думаете об издании сорок шестого, сорок седьмого и сорок восьмого альбомов Гения?

ЧЕБУРАТОР: Я об этом думаю. Вернее, подумываю. Вернее стал задумываться совсем недавно.

ВДОВА: И что? Наследие Гения требует последовательного опубликования…

ПРИЗРАК: Все шестьдесят альбомов непризнанной неизданной гениальной бредятины под расстроенную гитару.

ЧЕБУРАТОР: (в сторону) Если бы они еще и продавались (Вдове) Вы правы насчет гениального наследия. Но у меня к вам есть встречное предложение.

ВДОВА: Встречное? Предложение?

ЧЕБУРАТОР: Я очень ценю все то, что Гений сделал для нашей культуры. Все то, что он оставил в наследие потомкам звучит как путеводная звезда в мире креатива…

ВДОВА: Путеводная звезда… звучит… да вы романтик!

ЧЕБУРАТОР: Тем не менее, мне кажется, что современная молодежь не совсем воспринимает творения Гения в их первозданном виде… мир упрощается, музыка упрощается, видите ли, нужна некоторая адаптация творчества Гения к современным условиям…

ВДОВА: Адаптация?

ЧЕБУРАТОР: Да. Адаптация применительно к современным реалиям шоу-бизнеса. Видите ли, когда Гений писал свои бессмертные творения, шоу-бизнеса еще не было…

ВДОВА: Не было…

ПРИЗРАК: Он вырос на его костях…

ЧЕБУРАТОР: (с гордостью поглаживая себя по брюшку) А теперь он есть!

ВДОВА: (делает жест как «есть») Есть… (доставая фляжку) и пить…

ЧЕБУРАТОР: Сейчас я занимаюсь самым перспективным и актуальным проектом нашего шоу-бизнеса — группой «Сиськи-Письки»…

ВДОВА: (роняет фляжку) О Господи!

ПРИЗРАК: Сейчас Вдову кондрашка хватит.

ЧЕБУРАТОР: Я понимаю, вас несколько шокирует название нашего проекта. Но это название делает его как нельзя более актуальным в свете современного шоу-бизнеса…

ВДОВА: (показывая на иссохшую грудь) Сиськи? Письки????

ЧЕБУРАТОР: Это название шокирует вас, но оно модно, эмоционально и современно.

ВДОВА: Современно. Но Гений также развивал подобные темы в своем творчестве. Вспомните хотя бы его сорок седьмой альбом «Перси и чресла»

ЧЕБУРАТОР: Как? Перстни и кресла? Актуально…

ВДОВА: Он писал его в состоянии сильной влюбленности в музу…

ЧЕБУРАТОР: В лузу?

ВДОВА: То есть в меня…

ЧЕБУРАТОР: Мы могли бы использовать песню «Перстни и кресла» в дебютном альбоме группы «Сиськи-Письки» «Трам-Пам-Пам!».

(открывается боковой занавес, на сцену выскакивает Альбом «Трам-Пам-Пам» и пляшет канкан)

ВДОВА: Трам?

ПРИЗРАК: (танцуя с Альбомом) Пам-Пам!

ЧЕБУРАТОР: Да, именно так мы его и назовём. Мы считаем, что это – чрезвычайно удачное, простое и незатейливое название для альбома. (Альбом убегает за занавес) Дело в том, что вопреки общепризнанному утверждению, что нот всего семь…

ПРИЗРАК: (продолжая плясать канкан ) А у Вагнера их три миллиона…

ЧЕБУРАТОР: Мы в «Чебурато Рекордс» вывели формулу успеха: успех песни состоит всего в трех нотах. Поэтому мы и назвали альбом (фальшиво поет) «Трам-Пам-Пам».

ПРИЗРАК: И никаких фанфар с квинтами. Он этими тремя нотами меня довёл до петли. Эти три ноты вместе с двумя венками заверните мне на могилку. Пожалуйста…

ВДОВА: А сколько с этих трех нот получат наследники Гения?

ПРИЗРАК: Положите мне шесть нот — три от Гения и три от «Сисек-Писек».

ЧЕБУРАТОР: (щелкает пальцами и подзывает Счеты) Намного больше, чем просто издание сорок седьмого альбома Гения.

(дверь с грохотом распахивается, входят Продюсер и Секретарша. Одежда на них растрепана, видно, что за дверью между ними что-то произошло, и что они не ожидали застать кого-то в офисе)

ПРОДЮСЕР: (Чебуратору) А, ты еще здесь! (Вдове) Здравствуйте, Вдова.

Секретарша сразу убегает к своему столу и начинает имитировать бурную деятельность.

ВДОВА: Да, увы (всхлипывая) уже вдова нашего всенародно любимого и посмертно признанного Гения. (поднимая фляжку и прихлебывая) Для того, чтобы тебя признали Гением совершенно необходимо умереть.

ПРИЗРАК: И оставить после себя вдову, чтобы доставала всех гениальностью покойника.

ЧЕБУРАТОР: (Продюсеру) Я рад, что ты пришёл. Вот договорились с Вдовой, что она даст разрешение «Сиськам-Писькам» включить в альбом песню Гения «Перстни и кресла»

ВДОВА: Перси и чресла…

ПРОДЮСЕР: Договорились? Кресла? А кому нужна эта мебельная рухлядь?

ПРИЗРАК: Ай-яй-яй, Продюсер, вы как всегда стараетесь не вникать ни во что кроме денежного вопроса.

ВДОВА: Рухлядь? При чем здесь рухлядь? У Гения не было альбома про рухлядь.

ПРИЗРАК: Значит будет, все зависит только от того, как альбом распиарить.

ЧЕБУРАТОР: (Призраку) Замолчи. (Продюсеру и Вдове) Это я не вам.

ВДОВА: А как насчет суммы гонорара наследникам?

Счеты начинают проявлять нетерпение.

ПРОДЮСЕР: Мы за рухлядь еще и платить будем?

ЧЕБУРАТОР: Я заплачу вам после продажи первых двадцати тысяч дисков авторские и проценты с последующего тиража.

ВДОВА: Двадцать тысяч пластинок «Сисек-Писек»??? (достает фляжку и прихлебывает) Но ведь за всю свою жизнь Гений продал всего четыре экземпляра альбома «Перси и чресла»… и еще два у него отобрала милиция, когда он пел песни в переходе метро. Именно за этот альбом ему и дали статью о распространении порнографии.

ПРИЗРАК: Какой ход для пиара!

ЧЕБУРАТОР: (Призраку) Вот-вот, я тоже об этом подумал.

ПРОДЮСЕР: О том, что «Сиськи-Письки» будут петь в переходе песню про рухлядь, и их заметут за распространение порнографии?

ПРИЗРАК: Отличный ход. А вокруг будет ходить призрак Гения с расстроенной гитарой и под три аккорда заунывно декламировать монолог тени отца Гамлета.

ЧЕБУРАТОР: (Призраку) Помедленнее. Я записываю. Давайте прямо сейчас устроим мозговой штурм.

ПРОДЮСЕР: Ты сбрендил? Это была шутка.

ВДОВА: Шутка? (со вздохом облегчения) Я так и думала. Если Гений продал всего четыре кассеты, как могут какие-то сиськи-письки продать двадцать тысяч альбомов?

ПРОДЮСЕР: Мы и больше продадим, особенно, после того как «Сиськи-Письки» в клипе окончательно разденутся. Но я не буду платить такие бабки за рухлядь, за какие-то нафталиновые кресла.

ВДОВА: О каких креслах вы говорите? У Гения дома никогда не было кресел, он спал и ел на нарах – многолетняя привычка. Он даже попросил знакомого столяра сделать нам парадные нары на заказ – для приема гостей.

ПРОДЮСЕР: Нары, безусловно, актуальнее кресел, с песней «Перстни и нары» мы вполне попадаем в формат шансона.

ЧЕБУРАТОР: Но ведь «Сиськи-Письки» поют только песни о любви!

ПРОДЮСЕР: Отлично. Так и назовем: «Любовь, перстни и нары». Только слово «перстни» меня не устраивает – «Сиськи-Письки» на записи не то, что его выговорить, — даже запомнить не смогут. Не проще ли «Кольца, любовь и нары». И обязательно сделать ее по-модному.

ЧЕБУРАТОР: Мне нравится. Мы это продадим. Ведь конечная цель искусства – продать продукт.

ПРИЗРАК: Только певец Продукт, как ни странно, ни фига не продается. В отличие от Вагнера.

ЧЕБУРАТОР: (Призраку) Отстань от меня с Вагнером.

ПРОДЮСЕР: Вагнером? Каким Вагнером?

ЧЕБУРАТОР: Это я не тебе.

ПРОДЮСЕР: А кому?

ЧЕБУРАТОР: Вдове. С креслами.

ПРОДЮСЕР: Теперь эти кресла, точнее нары, надо грамотно распиарить. Где, кстати, наш пиарщик?

ПРИЗРАК: Вот тут у нас маленькая проблема.

ЧЕБУРАТОР: Вот тут у нас маленькая проблема.

ПРИЗРАК: Он умер

Звонит телефон.

СЕКРЕТАРЬ: Здравствуйте. Он вышел.

ЧЕБУРАТОР: Он…мм…нездоров.

ПРИЗРАК: Как это покойник может быть нездоров?

ПРОДЮСЕР: Нездоров? Когда в шоу-бизнесе говорят, что человек нездоров, это значит пили всю ночь, да еще и мешали напитки. (Секретарше) Звони пиарщику, пускай немедленно прикатывается сюда.

ПРИЗРАК: Из гроба?

ЧЕБУРАТОР: Из гроба?

ПРОДЮСЕР: Он что, до сих пор пьет в этом клубе «Гроб», в этом притоне эмо?

ВДОВА: Притоне эму?

ПРОДЮСЕР: (Вдове) Наши конкуренты, пардон, коллеги открыли в нашем подвале новый притон под названием «Гроб». Они там проводят концерты музыки эмо, а сам дизайн клуба сделан в покойницкой стилистике. Если честно, мне вся эта мертвечина совсем не по душе, я люблю простые человеческие радости: водка, катера, казино, караоке, сиськи-письки… но в последнее время это эмо набирает обороты. (Чебуратору) Может нам подключиться к струе и раскрутить эмо-группу? А что если… если наш пиарщик зависает в клубе «Гроб»? Может его переманивают конкуренты из «Гроб продакшн»? Значит сегодня — он нездоров, а завтра потребует повысить зарплату?

ПРИЗРАК: Уже не потребует.

ЧЕБУРАТОР: Не потребует.

ВДОВА: Так как насчет повышения процентов?

ПРИЗРАК: Какая алчная Вдова…

ЧЕБУРАТОР: Мы повысим, но только после проданных двадцати тысяч… (начинают шепотом разговаривать с Продюсером, спорить, щелкать Счетами…) (занавес)

ПРИЗРАК: (выходя на авансцену) Может действительно пойти поработать пиарщиком в «Гроб продакшн»? Теперь-то я им точно по формату подхожу…

АКТ ВТОРОЙ.

Клуб «Гроб». Темное пространство, увешанное простынями, по углам стоят фигуры в саванах. Плакаты готики на стенах. Девичьи рожи в порезах. Надписи «Эмо-сенсация!!!» В глубине виден угол сцены. За столиком сидят Продюсер и певец Продукт и пьют коктейли. В глубине массовка из фанатов-клакеров.

ПРОДУКТ: Когда ты будешь вкладывать в меня деньги? Мне бы новый клип снять не мешало.

ПРОДЮСЕР: На вас на всех не напасешься. А твой альбом вообще не продается — и с чего бы мне вкладывать деньги?

ПРОДУКТ: Раз не продается, пиара маловато.

ПРОДЮСЕР: Пиара выше крыши. Может быть дело в песнях?

ПРОДУКТ: А что песни? Я пишу суперхиты. Каждый раз, когда я сажусь писать песню, я настраиваю себя на то, что должен написать суперхит.

ПРОДЮСЕР: Вот этого как раз и не надо. Может быть, стоит попробовать просто писать песни? А потом они когда-нибудь станут супер… ну хотя бы просто хитами?

Входит Официантка.

ОФИЦИАНТКА: (кладет счет на стол) Еще что-нибудь будете?

ПРОДУКТ: Нет. (Продюсеру) Заплатишь, а то у меня сейчас нет рублей?

ПРОДЮСЕР: Как всегда, одни дукаты.

Официантка уходит.

ПРОДУКТ: А почему у меня так мало гастролей? Мне сказали, что «Сиськи-Письки» вовсю гастролируют и собирают полные залы. У них даже Фан-клуб есть.

ПРОДЮСЕР: (в сторону) Ну да. Полностью оплаченный из моего кармана. (Продукту) Да. Есть.

ПРОДУКТ: А почему у меня нет Фан-клуба?

ПРОДЮСЕР: Потому что от тебя никто не фанатеет.

В проеме двери появляется Официантка, которая любезничает с новым посетителем. Делает приглашающие жесты.
Входит Рахманский.

ОФИЦИАНТКА: Проходите, прошу вас. Вон тот столик в уголке поуютнее.

РАХМАНСКИЙ: Ну да. Только мне вот та мумия рядом с ним не нравится. Мне все время будет казаться, что она смотрит мне в тарелку. (заметив Продюсера и Продукта) А-а, продюсер со своим хитовым протеже. Такой весь тип-топ-в-топах, всегда в чартах. Наверное, не один коттедж с бассейном уже построили после гастролей.

ПРОДЮСЕР: Тебе бы все подкалывать.

РАХМАНСКИЙ: Только не проси меня опять написать статью про певца Продукта.

ПРОДУКТ: А почему?

РАХМАНСКИЙ: А потому что ты никому не интересен. Нам вернули пол-тиража номера с твоим интервью. Потому что никому не интересны творческие планы певца Продукта. Знаешь, что редактор мне сказал после этого?

ПРОДЮСЕР: Что?

РАХМАНСКИЙ: «Продуктам место в колбасной лавке!». О тебе ни слова не будет в Единственной Верной Газете.

ПРОДУКТ: Тогда я пошел.

(уходит не прощаясь)

ПРОДЮСЕР: Ну тогда, может быть, ты вставишь его в светскую хронику?

РАХМАНСКИЙ: И не уговаривай, за это ощутимо вставят мне. Меня уже и пиарщик твой замучил рассылкой ваших новостей. А потом я не занимаюсь теперь светской хроникой.

ПРОДЮСЕР: Не занимаешься?

РАХМАНСКИЙ: Я решил бросить журналистику и сам стать звездой.

ПРОДЮСЕР: Что??!!

Входит Официантка.

ОФИЦИАНТКА: Василий, ваша Кровавая Эмо.

РАХМАНСКИЙ: Спасибо. (Продюсеру) Я чувствую в себе такой потенциал, какой певцу Продукту и не снился.

ПРОДЮСЕР: Но ты же не умеешь ни петь, ни играть, ни работать на сцене.

РАХМАНСКИЙ: Зато у меня есть энергетика. Понимаешь, энергетика. А больше мне ничего и не надо. Твои «Сиськи-Письки» тоже ничего не умеют. У них и энергетики нет. А есть только сиськи. А у меня знаешь что есть?

ПРОДЮСЕР: Писька?

РАХМАНСКИЙ: У меня есть расчески. (достает из сумки две огромные красные расчески)

ПРОДЮСЕР: Что??!!

РАХМАНСКИЙ: Вчера, когда я пытался причесаться с похмелья и напевал как всегда в ванной «Безобразная Эльза, королева флирта…», я попытался сыграть себе аккомпанемент на расческах и знаешь что?

ПРОДЮСЕР: Что??!!

РАХМАНСКИЙ: У меня получилось.

ПРОДЮСЕР: Что??!!

РАХМАНСКИЙ: Аккомпанемент Я даже песню написал. (начинает петь, играя аккомпанемент на расческах).
Расчески! Расчески!
Красивые прически
Расчески! Расчески!
Розовые блестки.

ПРОДЮСЕР: Какая жуть.

РАХМАНСКИЙ: (заигрывая с официанткой) Это будет прорыв года!

Входит Изгалянский.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Василий, как я рад, что ты пришел к нам в клуб.

РАХМАНСКИЙ: Я тоже рад, у меня сегодня здесь прослушивание у Продюсера.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Хотя ты никак не хочешь перекрасить волосы в черный цвет и стать эмо-журналистом, я рад, что ты заходишь к нам, тем более, что твоя последняя статья про наш клуб – про танцы оживших эмо-мумий, изнасиловавших фанатку, мне очень понравилась.

РАХМАНСКИЙ: Смотрите, я уже могу сыграть соло на расческах. (Изгалянскому) У вас каждый вечер полный зал мумий кого-нибудь насилует.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Я бы хотел, чтобы ты остался на концерт. (Продюсеру) И ты тоже. Сегодня вечером у нас потрясающий концерт — настоящая эмо-сенсация.

РАХМАНСКИЙ: Я бы с радостью, но мне некогда, я репетирую сольную программу на расческах. А потом, ты знаешь, я больше не буду заниматься светской хроникой — я скоро сам буду звездой.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Ты бросаешь газету?

РАХМАНСКИЙ: Конечно, сколько можно писать о певце Продукте и группе «Сиськи-Письки»?

Продюсер встает и уходит.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Рад за тебя. Не буду больше задерживать. Кстати, пожалуйста, в следующий раз перекрась волосы, когда придешь к нам в клуб. Мы пускаем гостей только с черными и розовыми волосами.

Изгалянский уходит.

РАХМАНСКИЙ: (переходя в дальний угол) Клево я их надул. Так и поверили, что я оставлю такое теплое местечко в газете. Я буду писать про себя сам (напевает).
Расчески! Расчески!
Красивые прически
Расчески! Расчески!
Розовые блестки.

А ведь суперхит!

Расчески! Расчески!
Красивые прически
Расчески! Расчески!
Розовые блестки.

Главное ведь в песне — твердить одно и то же, чтобы навязло у всех в зубах и ушах. Так и получаются суперхиты. Повтори раз двадцать одно и то же, и станешь звездой.

Расчески! Расчески!
Красивые прически
Расчески! Расчески!
Розовые блестки.

Входит группа «Геопатология».

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Здесь как-то мрачновато, даже жутко. (достает струны, начинает натягивать их на гитару).

ПАТОЛОГ-БАС: Мне сказали, что это единственный клуб в городе, в котором играют живую музыку.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Скорее, мертвую музыку.

ПАТОЛОГ-БАС: Лучше играть мёртвую живую музыку в клубе «Гроб», чем работать сторожем в краеведческом музее города Мышехвостинска. (Гитаре) Почему ты никогда не натянешь все шесть, у тебя все время половины струн не хватает?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Потому что нет денег на струны. Вот и приходится играть сначала на трех верхних, потом на трех басовых.

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: Ы-ы-ы, тумс!

Входит Изгалянский

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Здрасте. Вы кто?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: (продолжая натягивать струны) Здрасте. Мы — музыканты.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Музыканты? Хорошо. Но мне казалось, что вы должны быть девушками.

ПАТОЛОГ-БАС: А что все музыканты обязательно должны быть девушками?

ИЗГАЛЯНСКИЙ: На плакатах вы выглядите как девушки. Все такие мертвенно-бледные и в порезах.

ПАТОЛОГ-БАС: (показывая на порезы на лице) Это я просто рожу спьяну брил.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: А у меня нет порезов.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Понятно, что сейчас нет. Естественно, вы наносите грим непосредственно перед концертом, но все же … хотелось бы, чтобы вы больше соответствовали плакатам и выглядели более женственно. И зачем вы перекрасили волосы? У нас же прямо на фейс-контроле написано, что в клуб допускаются только эмо-люди с черными и розовыми волосами (из-за сцены выходит полуголая Официантка с дорожными знаками «черные волосы», «красные волосы»). Я не буду менять из-за вас всю политику клуба. Не хотите выглядеть как девушки, хрен с вами. Но у вас после саундчека есть полчаса на перекраску волос.

ПАТОЛОГ-БАС: Но живую музыку можно играть с любым цветом волос.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: А солист «Раммштайна» вообще лысый.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Живую да. А эмо — только с черными или розовыми. А где ваша знаменитая клавишница – Удавка?

ПАТОЛОГ-БАС: Клавишница-Удавка?

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Я давно хотел посмотреть, как она играет на клавишах, обвивая их всем телом.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Как это можно играть на клавишах и их обвивать?

ПАТОЛОГ-БАС: Мы просто играем живую музыку, никого не удавливая.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Мы — рокеры из города Мышехвостинска.

ПАТОЛОГ-БАС: Нам негде жить и нечего есть, и мы до сих пор ночуем в барабане все вместе, сжавшись в клубок, как стадо греющихся гадюк.

ИЗГАЛЯНСКИЙ: (показывая на плакаты на стене) То есть вы — не группа «Соскофобия» с презентацией альбома «Чёрная палитра»?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Нет

ПАТОЛОГ-БАС: Мы — группа «Гео-па-то-ло-гия».

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: И мы играем рок-н-ролл.

(Патолог-Барабанщик отбивает такт) Раз, два, три, четыре…
Патологи вместе:
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Гео-па-то-ло-гия!
Гео-па-то-ло-гия!

(Рахманский в дальнем углу оживляется, встает с места, делает движения расческами и неуверенно скачет вместе с Патологами, но потом задумчиво качает головой и уходит назад в угол)

ИЗГАЛЯНСКИЙ: Тогда катитесь отсюда к чертовой матери. Рок-н-ролл – это не модно. У нас играют только эмо. Эмо, понимаете? Сейчас играют только эмо. Рок-н-ролл копыта откинул. Чтобы через пять минут вашего духу здесь не было (разворачивается и уходит).

ПАТОЛОГ-БАС: И что же нам теперь делать?

(в углу приподнимается занавес и показывается Призрак Пиарщика)

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Что это?

ПАТОЛОГ-БАС: Это?

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: ( в ужасе) Ы-ы-ы, тумс!

ПРИЗРАК: Спокойно. Без паники! Я вроде как реквизит. Я – пиарщик, и я в гробу.

ПАТОЛОГ-БАС: Пиарщик?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: А что это?

ПРИЗРАК: Пиарщик – это тот, кто всем нужен, но кого никогда не видно.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Жуть какая!

ПАТОЛОГ-БАС: А у группы «Сиськи-Письки» тоже есть пиарщик, которого не видно?

ПРИЗРАК: Это я. Я делаю все. Но меня никому не видно. И если вам интересно, я сделаю вас настоящими звездами.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: А как же менеджер?

ПАТОЛОГ-БАС: Нам скорее нужен продюсер…

ПРИЗРАК: Продюсер найдет для вас деньги. Но звездами вы станете только благодаря пиарщику: Никто не делает звезд лучше, чем пиарщик. Начнем сначала: вы приехали из города Мухокрыльска…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Мышехвостинска…

ПРИЗРАК: В котором вы играли музыку эмо…

ПАТОЛОГ-БАС: Мы играли рок-н-ролл… живой

ПРИЗРАК: Живой, мертвый, какая к черту разница. Главное, что модную, а в моде сейчас эмо. Никого не волнует, что именно вы играете, главное, чтобы это было модно. Главное — это правильно обозвать, ярлычок нужный к музыке приклеить. Запомните, теперь вы играете музыку эмо. Теперь, как вы пришли к тому, к чему пришли?

ПАТОЛОГ-БАС: Я вообще был сержантом в Мышехвостинской милиции, а наш гитарист…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: А я работал сторожем в Мышехвостинском краеведческом музее…

ПАТОЛОГ-БАС: И однажды из музея сперли голову основателя Мышехвостинска князя Мышкина, и меня послали в музей на место преступления, и в музее меня встретил наш гитарист…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: А я ему и говорю: хрен с ней, с этой головой, давай лучше играть рок-н-ролл.

ПАТОЛОГ-БАС: Мы выучили три аккорда и стали играть рок-н-ролл. Все равно в Мышехвостинской милиции делать нечего. Кража гипсовой головы князя Мышкина стала в Мышехвостинской милиции преступлением века.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: А потом мы нашли барабанщика-Улитку, который живет в барабане.

ПРИЗРАК: Это его принципиальная позиция барабанщика?

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Нет, просто ему больше негде жить. Он — Мышехвостинский бомж.

ПАТОЛОГ-БАС: А теперь мы тоже живем в барабане вместе с ним…

ПРИЗРАК: …сжавшись в клубок как стадо греющихся гадюк.

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: Ы-ы-ы, тумс!

ПРИЗРАК: Кстати, как вы называетесь?

ПАТОЛОГИ ВСЕ ВМЕСТЕ: Гео-па-то-ло-гия!

ПРИЗРАК: Патология. Патология для музыки эмо – это совсем неплохо. Но приставку «гео» надо убрать – на «гей» смахивает, а это совсем не тема для эмо. Теперь о репертуаре: а что вы играете?

(Все вместе)

(Патолог-Барабанщик отбивает такт) Раз, два, три, четыре…
(Патологи вместе)
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Па-то-ло-гия!
Па-то-ло-гия!

ПРИЗРАК: Это, конечно не Вагнер, но, учитывая что все вокруг пишут подобную бредятину… Сойдет. И даже получится хит. Главное, будьте модными, гламурными и наглыми, а эмо я вас сделаю, поскольку в пиаре я – живее всех живых. Жалко только, что в вашей игре нет никакого прикола.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Прикола?

ПРИЗРАК: Ну да. Вы просто играете на инструментах, а нужен прикол. Нужно чтобы кто-то валялся с гитарой по сцене или гитару разбивал, или обвивался вокруг клавиш. Сейчас очень модно ронять клавиши на сцену, и пинать их ногами. Это считается очень эмоционально.

ПАТОЛОГ-БАС: Но у нас нет клавиш…

РАХМАНСКИЙ: (подбегая к Призраку и падая на колени) Возьмите меня!

ПРИЗРАК: Но ты же журналист!

РАХМАНСКИЙ: Возьмите меня! Я буду играть, буду!! На клавишах, на трубе, на баяне, на чем угодно! Расческами!
(Патологи с Рахманским вместе)
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Па-то-ло-гия!
Па-то-ло-гия!
АКТ ВТОРОЙ.

Картина первая. 

 Офис «Чебурато Рекордз». Пуфы выставлены на авансцену. Идет фотосессия группы «Сиськи-Письки». Фотограф перемещается вокруг гламурных «Сисек-Писек» и снимает под разными ракурсами в течение всей картины.

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Хээй, как, по-твоему, я хорошо выгляжу?

ПИСЬКА: Искрометно.

ЛЕВАЯ СИСЬКА: А грима не слишком много положили?

ПРАВАЯ СИСЬКА: В самый раз. Хэээй, а я в этой юбочке не слишком полная?

ПИСЬКА: Искрометно.

(входит Чебуратор с Игнатом Кувалдой)

ЧЕБУРАТОР: Честно говоря, Игнат, я не понимаю, почему именно вы будете брать интервью у группы «Сиськи-Письки»? Я же договорился с главным редактором Единственной Верной Газеты, что интервью будет брать либо он сам, либо Вася Рахманский.

КУВАЛДА: (мрачно) Рахманский – обозреватель светской хроники. Сплетнелов. Новостеплет. Звездохват. Нарывается всегда. Ему серьезное интервью о музыке не по плечу.

ЧЕБУРАТОР: Зачем нам серьезное интервью о музыке? Мы и договаривались с ним на светское интервью – «Сиськи-Письки» на пуфиках перед выходом дебютного альбома.

КУВАЛДА: Мне интервью, что на пуфиках, что на холодильнике – все равно где брать. Рахманского с диктофоном вы теперь увидите не скоро: он вдарился в музыку и теперь поет и играет в рок-группе.

ЧЕБУРАТОР: Играет? И поет?

КУВАЛДА: Да. Он решил теперь сам стать звездой. Если не пишущим музыкантом, то хотя бы поющим журналистом. (достает огромный допотопный диктофон)(«Сиськам-Писькам») Итак. Приступим к интервью, а фотограф тем временем будет снимать фотосессию. Как образовалась группа «Сиськи-Письки»?

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Мы, это. Мы талантливые. Вот…

ПРАВАЯ СИСЬКА: И мы пришли как-то в караоке-бар. Вот…

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Потому что мы знаем, что крутые продюсеры ходят по караоке-барам и находят в них звезд…

ПРАВАЯ СИСЬКА: И я сказала: «Хэээй»…

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Нет, я сказала: «Хэээй, пошли в караоке-бар, пусть нас найдет какой-нибудь продюсер»…

ПРАВАЯ СИСЬКА: И вот мы пошли в караоке-бар…

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Но продюсера там не было. Там были какие-то крутые мужики в пиджаках от «Феррари»…

ПРАВАЯ СИСЬКА: И они сказали: «Хэээй, девчонки, поехали с нами в сауну!»

ПИСЬКА: Искрометно.

ЛЕВАЯ СИСЬКА: А мы спросили: Хээй, а в сауне мы найдем продюсера?

ПРАВАЯ СИСЬКА: А мужики сказали: «Как раз в сауне и найдете»

ЛЕВАЯ СИСЬКА: И тогда мы позвонили Письке и закричали: «Хээй, Писька, мы едем в сауну становиться звездами», а она сказала…

ПИСЬКА: Искрометно.

ЛЕВАЯ СИСЬКА: И мы поехали в сауну…

ЧЕБУРАТОР: (выходя из оцепенения, Кувалде) Так вот. На сегодняшний день группа «Сиськи-Письки» — самый молодой девчоночий коллектив на эстраде – им всего по 15 лет. Завтра у группы «Сиськи-Письки» выходит дебютный альбом «Трам-Пам-Пам»…

(из-за занавеса показывается Альбом и пляшет канкан. Вместе с альбомом пляшет Фотограф)

КУВАЛДА: (Сиськам-Писькам) Простите, а какое отношение вы имеете к музыке? Вы музыканты?

ПРАВАЯ СИСЬКА: Музыкантом быть совсем не обязательно. И медведя можно научить по сцене с микрофоном ходить…

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Так, вот, мы приехали в сауну…

ЧЕБУРАТОР: Конечно они музыканты. Правая Сиська в детстве играла на пионерском горне…

ПРАВАЯ СИСЬКА: Да. Я горн в школе в подвале нашла, когда мы там с мальчишками в доктора играли. Думаю, чего это за фигня тут лежит?

ЛЕВАЯ СИСЬКА: А у нее с детства привычка тянуть в рот всякую гадость… Так вот, в сауне…

ЧЕБУРАТОР: А Левая Сиська с детства отличалась редкой музыкальностью и пела в хоре…

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Мы, эээ, во дворе с девчонками пели матерные частушки, с Писькой вместе. Но она никогда слов запомнить не могла, и поэтому она у нас в основном по низам специалист, играет на ударных. Я и до сих пор иногда пою частушки (поет):

Я продюсера искала
Чтоб подкинул мне бабла,
Все по саунам шаталась
Только спонсора нашла.

ПИСЬКА: Искрометно.

ЧЕБУРАТОР: Писька с детства отличалась редким чувством ритма.

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Да. Она все время по кастрюлям стучала, пока девчонки частушки пели.

ПРАВАЯ СИСЬКА: Так вот, в сауне…

ЧЕБУРАТОР (Кувалде): А потом девчонки решили, а почему бы им не собрать группу. Компания «Чебурато Рекордс» прониклась их демо-записью. Мы считаем группу «Сиськи-Письки» самым актуальным проектом этого года.

КУВАЛДА: А название у вас почему такое идиотское?

ЧЕБУРАТОР: Это —  супермодное и эмоциональное название как нельзя лучше отражающее суть нашей группы (в сторону) Как же некстати пиарщик умер! Раньше всю эту бредятину он писал сам и на вопросы за «Сисек-Писек» отвечал. А теперь приходится мне отдуваться. Да еще не дай бог Кувалда в Газете про сауну напишет. (Кувалде) Это ак-ту-аль-ное название. Оно запоминается. Девчонки даже когда получали паспорта поменяли паспортные данные (на экране высвечивается):
Имя: Сиська
Фамилия: Левая
Имя: Сиська
Фамилия: Правая
Имя: Писька
Фамилия: Искрометно)

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Нас теперь часто милиционеры останавливают и пугаются. То есть я хотела сказать автографы просят.

ПРАВАЯ СИСЬКА: Так вот, в сауне…

(входят Вдова Гения и певец Продукт)

ЧЕБУРАТОР: (Кувалде) Познакомьтесь, Игнат, это — Вдова нашего дорогого, обожаемого, безвременно почившего Гения, о котором так часто пишет ваша Газета. А вот это – главная звезда нашей поп-сцены – певец Продукт. И Вдова, и Продукт принимают живейшее участие в творческой судьбе группы «Сиськи-Письки».

(выходит и за занавесом гоняется за взбесившимися Счётами)

ВДОВА: (в сторону) После той статьи Рахманского, как же мне нужно еще одно интервью в Газете. (Кувалде) Рада познакомиться с вами, господин Рахманский…

ПРОДУКТ: Вы помните меня? Мы с Вами постоянно встречаемся на вечеринках и презентациях, но вы почему-то никогда обо мне не пишите.

КУВАЛДА: Я не Рахманский.

ЧЕБУРАТОР: (Вдове) Кувалда

ВДОВА: Вы знакомы с творчеством Гения, господин Щеколда?

КУВАЛДА: В самых общих чертах. Я считаю его обычным бездельником, алкоголиком и графоманом. За всю свою жизнь этот так называемый «гений» написал шестьдесят альбомов, но так ни одного и не выпустил.

ВДОВА: Его гениальность, господин Кокарда, не вписывалась в рамки обычных пустобрехов, пичкающих доверчивых слушателей своими скороспелыми «нетленками». (достает фляжку и прихлебывает) Гений действительно написал более шестидесяти альбомов, а точнее шестьдесят и полтора двойных, но ни одного из них он не считал настолько совершенным, чтобы выпустить его в свет. Он только задумывался о том, чтобы выпустить что-то из юношеских работ, когда смерть настигла его и последний двойной альбом «Венок-2» или «2 Венка» так и остался незавершенным.

ПРОДУКТ: (в сторону) Старая идиотка пиаром своего протухшего покойника испортит мне весь разговор, ради которого я сюда и пришел. (Кувалде) Не хотите ли господин Стамеска, взять у меня интервью по поводу моих творческих планов?

КУВАЛДА: Я не считаю, что у вас есть творчество, а соответственно, у вас не может быть и планов.

ПРОДУКТ: (в сторону) Ну на кой ляд я тогда сюда пришел? Пиарить этих малолетних идиоток?
(Чебуратор возвращается запыхавшись)

ЧЕБУРАТОР: (Кувалде) Дело в том, что Вдова и Продукт неспроста появились здесь. Ибо именно они сыграют огромную роль в выпуске альбома «Трам-Пам-Пам» (вбегает альбом и пляшет канкан с фотографом). Вдова Гения дала нам согласие на использование «Сиськами-Письками» легендарной песни Гения (читает по шпаргалке) «Пе-рси и чре-есла», которая стала заглавной песней его сорок седьмого альбома и вошла в сокровищницу нашей культуры.

(входит Продюсер с длиннющим факсом в руках. «Сиськи-Письки» принимают завлекательные позы, но Продюсер не обращает на них никакого внимания. По мере чтения факса Продюсера охватывает сильное раздражение, так что к концу чтения он просто задыхается от ярости)

ЧЕБУРАТОР: (в упор смотря на Кувалду, который не проявляет к информации никакого интереса) Вдова Гения отдала в альбом «Сиськам-Писькам» песню из с о к р о в и щ н и ц ы    к у л ь т у р ы.

ПРОДЮСЕР: (в сторону) Опять он взялся за эти нафталиновые кресла!

ЧЕБУРАТОР: (теряя терпение, в сторону) И как только покойник справлялся с журналистами? Будь он жив, я бы удвоил, нет, утроил ему зарплату.

(боковой занавес поднимается и в углу появляется Призрак)

ПРИЗРАК: Чуть-чуть поздновато, Чебуратор.

ЧЕБУРАТОР: (Кувалде) Песня из с о к р о в и щ н и ц ы   к у л ь т у р ы станет новым хитом группы «Сиськи-Письки». (Сиськам-Писькам) Да скажите же, в конце концов, сами хоть что-нибудь, дуры, ведь вчера ваше интервью репетировали весь вечер.

ПРАВАЯ СИСЬКА: Ну, когда мы приехали в сауну…

ПРОДЮСЕР: (Сиськам-Писькам) Расскажите-ка лучше про съемки клипа.

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Клип – это круто. Мы обожаем сниматься в клипах, особенно когда надо раздеваться и жевать жвачку.

ПИСЬКА: Искрометно…

ЧЕБУРАТОР: (в отчаянии, Кувалде) В клипе группы «Сиськи-Письки» на песню (пытаясь найти шпаргалку) «Кресла и песня», простите, «Перстни и чресла» примет участие восходящая супер-звезда шоу-бизнеса певец Продукт, завоевавший хит-парады с суперхитом «Моя уютная ниша».

ПРОДЮСЕР: (в сторону) Всю ночь вместе с «Сиськами-Письками» наизусть текст учил, ну вот кто так пиарит? Неужели «Гроб Продакшн» действительно сманил нашего пиарщика?

ЧЕБУРАТОР: (Кувалде) Так вот, восхитительный клип на песню «Кресла и чресла» будет отличаться эксклюзивным розовым видеорядом.

ПРОДЮСЕР: (в сторону) Я его когда-нибудь прибью.

ЧЕБУРАТОР: Розовый видеоряд стал отличительной эпатажной фишкой «Сисек-Писек» (со вздохом облегчения), фу…

КУВАЛДА: И что?

ЧЕБУРАТОР: (выходя из себя) Сокровищница! Чресла! Видеоряд! Супер-хит! Сауны не было!

(фотограф за занавесом падает и у него отваливается голова и катится по сцене)

КУВАЛДА: А при чём здесь музыка?

ЧЕБУРАТОР, ПРОДЮСЕР, ПРОДУКТ, СИСЬКИ-ПИСЬКИ: (хором)
Музыка??!!

КУВАЛДА: Я пишу о музыке. Вчера я писал рецензию на новую постановку оперы Вагнера.

Призрак торжествующе ухмыляется.

ПИСЬКА: Искрометно!

ЧЕБУРАТОР: (в исступлении) Вагнер! Постановка! Я знаю, кто его пиарит.

КУВАЛДА: Это все, что вы хотели мне рассказать?

ПРОДЮСЕР: Да. И пришлите нам материал на согласование, господин Мотыга.

(Кувалда уходит)
 
(Сиськи-Письки подходят к Продюсеру)

ПРАВАЯ СИСЬКА: Лапочка!

ЛЕВАЯ СИСЬКА: Папочка!

ПРАВАЯ СИСЬКА: Тапочка. То есть лапочка. Поедем в сауну!

ПРОДЮСЕР: Убирайтесь отсюда, дуры стоеросовые.

(Сиськи-Письки уходят)

ПРОДЮСЕР: (доставая длинный факс) (Чебуратору) Я тебе покажу, Чебуратор, как надо работать с прессой. Час назад мне пришел этот факс.
(читает) Молодая, но уже культовая группа «Патология» представляет собой самый актуальный на сегодняшний день проект в стиле «эмо».

ВДОВА: Эму? Это страус что ли?

ПРОДЮСЕР: Нет, жираф (в сторону) старая идиотка (Чебуратору) Их суперэмоциональное выступление не оставляет равнодушным самого взыскательного (залу) взыскательного, понимаете ли, зрителя. Образованная профессиональными музыкантами из глубинки группа «Патология» несет в себе зачатки новой, доселе неизведанной музыки (приходя во все большее и большее раздражение). Музыканты группы «Патология» также отличаются большой оригинальностью. Так Патолог-Гитарист никогда не натягивает полный комплект струн на гитару, так как считает, что игра на полном комплекте струн препятствует неореализму музыки эмо…

ВДОВА: А почему страус?

ПРОДЮСЕР: Бас-Гитарист «Патологии» специально бреется тупой бритвой и делает порезы на лице, чтобы соответствовать идеалам музыки эмо…

ПРОДУКТ: Но тут нет ни слова про нишу…

ПРОДЮСЕР: А барабанщик «Патологии» — первый в мире барабанщик-Улитка, так как уже который год живет в барабане, спит в барабане, ест в барабане и даже занимается любовью с фанатками в барабане.

(Чебуратор оседает на пол)

ПРОДЮСЕР: Ходят вполне достоверные слухи, что группой «Патология» заинтересовался флагман эмо-музыки – компания «Гроб Продакшн», так как презентация концертной программы «Патологии» состоится именно на сцене культового клуба «Гроб».

(Чебуратор падает в обморок)

ПРОДУКТ: Гроб? Не ниша?

ВДОВА: А где же страус?

(Призрак потирает руки и танцует гавот со Счётами)

ПРОДЮСЕР: Страус? Я вас спрашиваю, где здесь сауна?

(занавес)

  Картина вторая.

За кулисами клуба «Гроб». В зале шумит толпа. Прожектора. В глубине сцены виден выход на клубную сцену.
Рахманский, Кувалда, охрана, фанаты-клакеры, фотограф с пришитой головой, Призрак Пиарщика.
Все ждут чего-то важного и значимого
 
РАХМАНСКИЙ: (Кувалде) Я решил расстаться с журналистикой. Не так важно уметь играть, была бы энергетика, я так считаю. У меня есть энергетика. Ну и что, что я эти клавиши вижу второй раз в жизни. Есть куча клавишников, которые ноты знают. Но их самих не знает никто. А я вот на клавишах буду расческами играть и об этом знают уже все.

ФАНАТ: Идут, идут!!!!

ФАНАТКА: Они идут!

Появляются «Патология», к ним бросаются фанаты и берут автографы. В течение всего действия «Патология» – очень вальяжны. Прихлебывают виски прямо из бутылки и ведут себя как звезды. Выходит Изгалянский. Изгалянский театрально раскрывает объятия:

ИЗГАЛЯНСКИЙ: «Патология» — супергруппа, видите — полный зал. Для вас мы даже делаем исключение – хотя цвет ваших волос никак не вписывается в нашу клубную политику, но, так и быть, ради нового витка музыки эмо, мы закроем глаза на ваши волосы.

Фанаты потрясают транспарантами в виде дорожных знаков «черные волосы», «розовые волосы».

ПРИЗРАК: Но мы можем их покрасить в чёрный…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Но мы можем их покрасить в чёрный…

ПРИЗРАК: И в розовый цвета..

ПАТОЛОГ-БАС: И в розовый цвета…

ПРИЗРАК: Прямо на сцене

Входит Официантка с банками краски.

ПАТОЛОГ-ГИТАРА и ПАТОЛОГ-БАС: Прямо на сцене

ПАТОЛОГ-БАРАБАН: Ы-ы-ы, тумс!

РАХМАНСКИЙ: Здорово, патологоанатомы. Это – мой дебют.

(входят Чебуратор, Продюсер, Сиськи-Письки и Вдова)

ПРОДЮСЕР: Что здесь происходит? Здравствуй, Вася. Я слышал, ты окончательно подался в музыку.

РАХМАНСКИЙ: Да. Я же говорил, что стану звездой. Я теперь Патолог-Клавишник. Клавишник-Щетка, я буду играть на клавишах щетками.

ПРИЗРАК: Расческами, идиот.

ПАТОЛОГ-БАС: Расческами, идиот.

(Кувалда все старательно конспектирует)

ЧЕБУРАТОР: (Патологии) Мы приехали для того, чтобы предложить вам контракт с нашей компанией звукозаписи.

ПРИЗРАК: Мы уже заключили долгосрочный контракт с «Гроб Продакшн».

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Мы уже заключили длинный и прочный контракт в «Могила Продакшн» (Кувалда конспектирует)

ПРИЗРАК: В честь чего мы демонстративно покрасим волосы в розовый и черный цвета прямо на сцене, на презентации нашей концертной программы…

ПАТОЛОГ-БАС: Ээ-э. Короче патлы у меня розовые будут…

ЧЕБУРАТОР: А вы не хотите, чтобы молодая суперпопулярная группа «Сиськи-Письки» выступила у вас на разогреве?

ПРИЗРАК: Мы не нуждаемся в разогреве. У нас уникальная концертная программа, в которой культовый журналист, а ныне и музыкант Василий Рахманский сыграет соло на клавишах расческами…

ПАТОЛОГ-ГИТАРА: Чтобы сиськи, нас подогрели?

ПРОДЮСЕР: Что, облом что ли?

ИЗГАЛЯНСКИЙ: На сцену! На сцену!

(Шум толпы усиливается. Прожектора освещают занавес, толпа скандирует «Па-то-ло-гия, Па-то-ло-гия!

ПАТОЛОГ-БАС (Патолог-Барабану): (небрежно) Пошли работать.

(Группа и Рахманский выходят на сцену. Раздается восторженный рев толпы)
(на сцене)
Кро-овь!
Бре-ед!
По-от!
Гне-ев!
Рубим музыку!
Портим шторы!
Цивилизация валится!
Шоу-бизнес подавится!
Па-то-ло-гия!
Па-то-ло-гия!

Сцена тонет в восторженном реве и скандировании «Э-мо! Э-мо!»

ПРАВАЯ СИСЬКА (Левой Сиське): Интересно, а как он в своем барабане ходит в сауну?

ПИСЬКА: Искрометно!

В зале толпа ревет : Э-мо! Э-мо!
(Все кроме Вдовы бросаются в зал)

ВДОВА: (в одиночестве на авансцене) И где этот страус?

Занавес.

(с) Светлана Мурси-Гудёж, 2007-2016, все права защищены

БУФФ «СИСЬКИ-ПИСЬКИ», ТРАМ-ПАМ-ПАМ!» на портале ПРОЗА.ру